Неточные совпадения
Под ним (как начинает капать
Весенний дождь на злак полей)
Пастух, плетя свой пестрый лапоть,
Поет про волжских рыбарей;
И горожанка
молодая,
В деревне лето провождая,
Когда стремглав верхом она
Несется по полям одна,
Коня пред ним остановляет,
Ремянный повод натянув,
И, флер от шляпы отвернув,
Глазами беглыми читает
Простую надпись — и слеза
Туманит нежные глаза.
Он уже хлопотал и отдавал приказы, выбирал
коней и сбрую для
молодых сыновей, наведывался и в конюшни и в амбары, отобрал слуг, которые должны были завтра с ними ехать.
Один
молодой полковник, живая, горячая кровь, родной брат прекрасной полячки, обворожившей бедного Андрия, не подумал долго и бросился со всех сил с
конем за козаками: перевернулся три раза в воздухе с
конем своим и прямо грянулся на острые утесы.
И тут-то более всего пробовали себя наши
молодые козаки, чуждавшиеся грабительства, корысти и бессильного неприятеля, горевшие желанием показать себя перед старыми, померяться один на один с бойким и хвастливым ляхом, красовавшимся на горделивом
коне, с летавшими по ветру откидными рукавами епанчи.
А лошадь сверху,
молодая,
Ругает бедного
коня за каждый шаг:
«Ай,
конь хвалёный, то́-то диво!
Один хвастает золотой казной,
Другой хвастает что добрым
конем,
Сильный хвастает своей силою,
Глупый хвастает
молодой женой,
Умный хвастает старой матерью.
«Кажется, он!..» — думал Тушин и раза два дохнул всей грудью, как усталый
конь, покачал взад и вперед стоящую рядом
молодую ель, потом опустил обе руки в карманы пальто и стал как вкопанный.
Однажды является к нему
молодой офицер покупать лошадь;
конь сильно ему приглянулся; кучер, видя это, набавил цену; они поторговались, офицер согласился и взошел к Киреевскому.
Судили, рядили обо всех окольных, про ближних и дальних, старух и стариков, про женатых и холостых, про красных девушек и
молодых молодушек: всем косточки перемыли, всем на калачи досталось, — известное дело, от пересудов, да напраслины, да сплеток ни пешком не уйти, ни на
коне не уехать.
— А ты обожди здесь маленько, я только
коням овсеца задам. Покаместь жуют, мы с тобой дело-то и обладим. Мне не впервой к нему молодых-то привозить, — сказал Федор Афанасьич.
На обительских праздниках не хвастали гости по-старинному, не хвалились ни добрым
конем, ни казной золотой, ни отцом с матерью, ни женой
молодой, не заводили кулачных боев, не слушали гудцов-скоморохов.
Таково веселье на братчинах спокон веку водилось… «Как все на пиру напивалися, как все на пиру наедалися, и все на пиру пьяны-веселы, все на пиру порасхвастаются, который хвастает добрым
конем, который хвастает золотой казной, разумный хвалится отцом с матерью, а безумный похвастает
молодой женой… А и будет день ко вечеру, от малого до старого начинают робята боротися, а в ином кругу на кулачки битися… От тоя борьбы от ребячия, от того боя кулачного начинается драка великая» [Былина о Ваське Буслаеве.].
Дня через два после того к дому Сергея Андреича Колышкина подъехала извозчичья коляска, запряженная парой добрых
коней. В ней сидел высокий
молодой человек в новеньком с иголочки пальто и в круглой шелковой шляпе. Если б коляска заехала в деревню Поромову да остановилась перед избой Трифона Лохматого, не узнать бы ему родного детища.
На широком балконе появлялись группы красавиц, и одна из них держала кубок, а
молодой рыцарь (может быть, это даже был я) въезжал на
коне по лестницам и переходам и брал этот кубок из руки дамы…
Крепко привязанные к
молодым дубкам, добрые
кони наши терпели страшную пытку от нападения овода, то есть мух, слепней и строки; последняя особенно кусается очень больно, потому что выбирает для своего кусанья места на животном, не защищенные волосами.
Мало ли, много ли тому времени прошло: скоро сказка сказывается, не скоро дело делается, — стала привыкать к своему житью-бытью
молодая дочь купецкая, красавица писаная, ничему она уж не дивуется, ничего не пугается, служат ей слуги невидимые, подают, принимают, на колесницах без
коней катают, в музыку играют и все ее повеления исполняют; и возлюбляла она своего господина милостивого, день ото дня, и видела она, что недаром он зовет ее госпожой своей и что любит он ее пуще самого себя; и захотелось ей его голоса послушать, захотелось с ним разговор повести, не ходя в палату беломраморную, не читая словесов огненных.
Молодой человек, которого назвали Кулею, приложил руку к околышу конфедератки и, осадив на один шаг своего
коня, поехал, уступая старшему на пол-лошади переда.
Все поднялись. Сусанна Николаевна и Муза Николаевна сели на заднюю скамейку огромной четвероместной кареты, а горничные их — на переднюю. Вороные
кони Егора Егорыча, запряженные уже шестериком с отчаянным
молодым форейтором на выносе, быстро помчали отъезжающих; несмотря на то, долго еще видно было, что Сусанна Николаевна все выглядывала из кареты и смотрела по направлению к Кузьмищеву, в ответ на что gnadige Frau махала ей белым платком своим. Сверстову, наконец, наскучило такое сентиментальничание барынь.
Молодые немцы садились на этих величественных
коней, вооружались дротиками или палашами, подвязанными у седла каждого
коня, восклицали: «гоп!» и пол начинал свое вращательное движение, увлекая и
коней, и всадников, которые с большею или меньшею ловкостью, сидя на деревянных
конях, сшибали кольца, привинченные на крюках, и нанизывали их на свои шпаги и дротики, а потом упражнялись в сшибании турецких и черных негритянских или арабских голов.
Клеопатру Петровну просто мучила ревность: она всюду и везде видела Анну Ивановну, а прочего ничего почти и не слыхала; что касается до m-lle Прыхиной, то ее равнодушие должен я объяснить тоже взглядом ее на литературу: достойная девица эта, как мы знаем, была с чрезвычайно пылким и возвышенным воображением; она полагала, что перу писателя всего приличнее описывать какого-нибудь рыцаря, или, по крайней мере, хоть и штатского
молодого человека, но едущего на
коне, и с ним встречается его возлюбленная в платье амазонки и тоже на
коне.
Ратники и холопи были все в приказе у Михеича; они спешились и стали развязывать вьюки. Сам князь слез с
коня и снял служилую бронь. Видя в нем человека роду честного,
молодые прервали хороводы, старики сняли шапки, и все стояли, переглядываясь в недоумении, продолжать или нет веселие.
Гляжу, передо мной сидит на белом
коне, весь облитый светом,
молодой ратник и держит на руке Адрагана: «Трифоне! — сказал ратник, — не здесь ищи Адрагана.
Конский топот и веселая молвь послышались за его спиною. Малюта оглянулся. Царевич с Басмановым и толпою
молодых удальцов возвращался с утренней прогулки. Рыхлая земля размокла от дождя,
кони ступали в грязи по самые бабки. Завидев Малюту, царевич пустил своего аргамака вскачь и обрызгал грязью Григорья Лукьяновича.
Виновата ли была Елена Дмитриевна, что среди приветливых речей Дружины Андреевича, среди теплой молитвы перед иконами внезапно представлялся воображению ее
молодой витязь, летящий на
коне с поднятым шестопером, и перед ним бегущие в беспорядке литовские полки?
Поравнявшись с
молодыми людьми, он несколько времени смотрел на них и, как бы умилившись своим суровым сердцем, усмехнулся, потер себе нос и вообще придал своему лицу плутоватое выражение, которым как бы говорил: «Езжали-ста и мы на этом
коне».
— Ты здесь погулял, ну, слава Богу! Как
молодому человеку не веселиться? Ну, и Бог счастье дал. Это хорошо. А там — то уж смотри, сынок, не того… Пуще всего начальника ублажай, нельзя! А я и вина продам, денег припасу
коня купить и девку высватаю.
Это уж не амазонка пускает
коня в галоп — это скачет
молодой женский кентавр, полузверь и полубог, и изумляется степенный и благовоспитанный край, попираемый ее буйным разгулом!
Бек Израил первый встал и ушел с пира; через пять минут мы услышали ржание
коней и он с десятком
молодых джигитов умчался из аула в свое поместье, лежавшее недалеко в горах. Дед Магомет, взволнованный, но старавшийся не показывать своего волнения перед гостями, пошел на половину Бэллы. Я, Юлико и девушки — подруг невесты последовали за ним.
Проворно сели
молодые в свою карету, и, как перушко, подхватили ее с места крепкие
кони.
Ну если бы вы, матушка, когда-нибудь опоздали к обеду, возвращаясь из Неклюдова, так досталось бы и вам и всем нам…» Не успела она кончить свое злобное шептанье, сидя с матерью в соседней комнате, как подлетела уже карета к крыльцу, фыркали усталые
кони и целовал свою невестку свекор, хваля
молодых, что они не опоздали, и звучно раздавался его голос: «Мазан, Танайченок, кушанье подавать!»
Послали заготовить лошадей уже не в Нойкино, а в Коровино, за сорок верст, потому что туда должны были довезти их домашние
кони: тот же славный шестерик, на котором катались
молодые с свадебными визитами.
Не обозначалось в них ни сожаления, ни грусти: что-то похожее на зависть, на бешенство
молодого полудикого
коня, выхваченного из косяка арканом, спутанного по ногам крепкими ремнями и брошенного наземь, сверкало в черных, глядевших исподлобья глазах Гришки, обозначалось во всех чертах его смуглого лица.
Так пел казак, шагом выезжая на гору по узкой дороге, беззаботно бросив повода и сложа руки.
Конь привычный не требовал понуждения; и
молодой казак на свободе предавался мечтам своим. Его голос был чист и полон, его сердце казалось таким же.
Затем следовала песня «Оседлаю
коня» Дарьи Ивановны и качуча — Фани. Хозяин настоял, чтоб и они прорепетировали, и привел по этому случаю известную пословицу: Repetitio est mater studiorum [Повторение — мать учения (лат.).]. Дарья Ивановна, аккомпанируя себе, пропела свой chef d'oeuvre и привела снова в восторг Никона Семеныча, который приблизился было к ней с похвалою, но в то же время подошел к
молодой даме Мишель, и она, отвернувшись от трагика, заговорила с тем. Фанечка подсела к комику.
«Анастасия в доле этой тайны», — думал
молодой человек и стремил вперед
коня своего.
Великий князь взглянул на своего спутника, взглянул на спутника великой княгини и опять на своего. Лица незнакомые, оба с мечами наголо, кругом его дворчан все чужие! Он обомлел: смертная бледность покрыла щеки его; несчастный старик готов был упасть в обморок и остановил своего
коня.
Молодая княгиня, ничего не понимая, смотрела с каким-то ребяческим кокетством на своего пригожего оруженосца. Она была в мужской одежде — прекраснее мальчика не видано, — но литвянка умела ловко выказать, что она женщина.
Свидетель бог: не я тому виной!..» —
Воскликнул он, и шашка зазвенела,
И, отделясь от трепетного тела,
Как зрелый плод от ветки
молодой,
Скатилась голова; — и
конь ретивый,
Встав на дыбы, заржал, мотая гривой,
И скоро обезглавленный седок
Свалился на растоптанный песок.
Но при свете
молодого месяца, выплывшего из облаков, я узнала всадника. Это был не Керим, нет. Тот, кого я узнала, заставил мое взволнованное сердце трепетать. Всадник летел с быстротой зарницы, нещадно нахлестывая нагайкой своего
коня. Во весь опор влетел он во двор наиба.
У самого дома князя Джаваха
молодой душман опустил свою спутницу на землю и, шепнув ей еще раз: «А ты все-таки жди меня в гости, княжна!» — быстро повернул
коня и скрылся из виду.
Если потеря Смелого была для Нины тяжелым ударом, то подарок Керима, этого бесстрашнейшего из душманов, этого рыцаря гор, конечно, немного утешил княжну в ее печали. Она дружески простилась с товарищами своего спасителя, такими же душманами, как и Керим, и, подсаженная ими на его
коня, выехала из пещеры.
Молодой горец поместился позади нее, в широком седле.
Только тогда очнулись, сбросив оцепенение, наши гости.
Молодые джигиты быстро вскакивали на
коней и летели вдогонку за бесстрашным душманом и его товарищами. А из сакли, услыхав жалобный крик своей дочки, выбежала слепая бабушка Аминат.
Крутицкий. Где уж мне! Был
конь, да уездился! Хе-хе-хе! Пора и
молодым дорогу дать.
И у себя в деревнях
молодые бабы выходили вечерами постоять у колодцев — особенно у таких, на которые подворачивают проездом напоить
коней обратные ямщики, прасолы или кошкодралы, и тут в серой мгле повторялось все то, что было и в оны дни у колодца Лаванова.
— Э-эх! — старик почесал в волосах. — Главное дело, конь-то
молодой, дороги домой не знает, только на Казанскую куплен…
Трудно, однако, было определить: была ли ее теперешняя бодрость остатком прежней
молодой удали, или это скорее было порождение страха и отчаяния, внушаемых старому
коню близким присутствием медведя?
Они визжали, лаяли, прыгали и путались на сворах вокруг
коней, на которых сидели доезжачие, а те беспрестанно хлопали арапниками, чтобы привести
молодых, не помнивших себя от нетерпения псов к повиновению.
Но один человек, который не успел соскочить вместе с другими, заметил, что с другой стороны во весь скок несся верхом на красно-гнедом
коне молодой статный всадник с непокрытою головой, остриженною по греческой моде, и с повязкой через левое око.
Молодой человек, вероятно, от непривычки стоять на одном месте, грациозно, как хороший скаковой
конь, переминается с ноги на ногу, глядит по сторонам, делает под козырек всем мимо проходящим, улыбается, щурит глаза…
Взмыленный
конь и запыленный гонец всполошили болдухинскую дворню; все подумали: «Уж не случилось ли какого несчастья?» Но когда узнали, что такая скакотня будет происходить каждый день и что к вечеру приедет другой курьер с парою заводских лошадей для того, чтобы лошади и люди могли переменяться, то все подивились только затеям
молодого барина и еще более утвердились в мысли, что он нареченный жених их барышни.
Не нагнать тебе бешеной тройки:
Кони крепки, и сыты, и бойки, —
И ямщик под хмельком, и к другой
Мчится вихрем корнет
молодой…